Уфимский эколог рассказал, почему в Башкирии растет число мужчин с бесплодием

Лида БОГАТЫРЕВА 12:07 18 Мая 2017
Уфимский эколог рассказал, почему в Башкирии растет число мужчин с бесплодием
Марс Сафаров всю жизнь боролся за экологию /Фото: Кирилл Пенкин

В 1990 году во время череды фенольный событий был создан Объединенный комитет общественных организаций («ОКОО») во главе с доктором химических наук, профессором, специалистом в области органической химии и прикладной экологии Марсом Сафаровым. Этот комитет был необходим, чтобы разгрести последствия фенольной аварии и добиться принятия «Постановления Правительства № 556 об улучшении экологии городов Уфы и Благовещенска». Постановление приняли, но как признается Марс Сафаров, ни один пункт из него ныне не соблюдается. Мы поговорили с ученым о том, какие экологические проблемы существуют для уфимцев и жителей республики сегодня, чем они грозят, и есть ли какой-нибудь выход.


«Сколько времени еще уфимцы будут пить помои?»


MG_1276.jpg



– Вас прозвали «зеленым профессором». Вы всю жизнь боролись за улучшение экологической ситуации, несмотря на давление. Почему для Вас эта борьба стала принципиальной?

– Моя деятельность была определена генетически. Отца посадили и расстреляли во времена сталинских репрессий. В 1990 я узнал, что с ним произошло. Оказалось, что местный председатель колхоза поехал в соседний район на совещание. После совещания упился и по возвращении загнал племенного жеребца. Отец решил вздернуть его через местную стенгазету. За что и поплатился. Я действую точно так же – борюсь с проблемами через науку, а не силой.

doc02384220170515061312-11.jpg

Планы расположения промышленных предприятий в бассейне реки Шугуровки 



Расскажите, пожалуйста, какая проблема Вас тревожит более всего?

– Во всех странах в «Водном кодексе» первый пункт гласит, что водозабор должен находиться выше населенного пункта по течению реки. В Уфе практически все водозаборы ниже. Исключение составляет только Северный ковшовый. А вот Южный построен в районе «Президент-отеля». Этот район не ниже населенного пункта, однако, выше по течению на берегу реки Шугуровки расположена вся промышленная зона города. 

Все, что там производится, попадает в Шугуровку, а затем в Уфимку, а после этого через Южный водозабор во все уфимские краны. В том же месте, где заводы – полигон и чудовищное по размерам Северное кладбище. Чтобы изменить эту ситуацию, требуются миллиарды. А пока, чтобы решить проблему, нужно сделать так, чтобы Шугуровка не попадала в Уфимку. Это можно сделать при помощи небольшой плотины. 

Также на водозаборах нужно построить озонаторные станции. Этот вопрос не решается с 1987 года, хотя об этом было сказано еще и в Постановлении № 556.

– Вы как-то говорили, что большая проблема также заключается в уфимской городской свалке. Расскажите, пожалуйста, почему она опасна?

– Для меня это очень больная тема. Эту свалку открыли в 1962 году без всяких документов. К нынешнему моменту она занимает 94 гектара. Никакого проекта на благоустройство и строительство у нее нет. К началу нового тысячелетия на полигоне накопилось более 7 миллионов кубометров отходов. В цивилизованных странах мусор перерабатывается и сжигается, а в Уфе закапывается в землю. Уфимская городская свалка мусора расположена выше города по течению реки Уфа, чем это грозит, я уже говорил. Кроме того, она принимает твердые бытовые и производственные отходы, что превращает ее в источник диоксинов.

Представьте, 300 машин МУП «Спецавтохозяйства» собирают со всего города мусор и отвозят на свалку. Мусор утрамбовывается бульдозером. Идут дожди, выпадают и тают снега, и все уходит в подземные воды, попадает в Уфимку, затем в краны, и мы радостно пьем помои. 

Чтобы решить эту проблему, нужен мусороперерабатывающий завод. У нас говорят, что предприятия по переработке опасны из-за диоксинов. Но на это я вам расскажу, что в Вене такой завод стоит прямо в жилой зоне, а проблему с диоксинами они решили при помощи фильтров. Я так понимаю, что у нас просто нет денег. Однако меня заботит вопрос: «Сколько времени еще уфимцы будут пить помои?».

doc02384420170515065613.jpg

Мусороперерабатывающий завод в Вене


– Вы долгое время говорили о вреде «Химпрома» и боролись за его ликвидацию. Сейчас этого завода нет, ушли ли вместе с ним накопившиеся проблемы?

– «Химпром» ликвидировали в 2004 году, а вот последствия деятельности предприятия нет. Чтобы очистить от диоксинов всю территорию завода, промышленные здания и объекты, нужно несколько триллионов рублей. У нас таких средств нет. Представьте, сколько там накопилось за 63 года работы. Но и сегодня заводы не очень ответственны в этом вопросе. В Уфе нет полигонов для токсичного захоронения. «Химпром» все отходы сваливал у себя все на территории, также поступают и большинство нынешних предприятий.


Федот, да не тот


– Как Вы считаете, отражается ли состояние экологии на здоровье жителей республики?

– Оказывается, диоксины влияют на репродуктивную систему женщин и мужчин. У мужчин уменьшается количество сперматозоидов и спермы. Если раньше объем спермы у здорового мужчины составлял 3,4 мл, то сейчас – всего 2,75 мл. Концентрация сперматозоидов уменьшилась со 113 млн/мл до 60 млн/ мл. В среднем ежегодно содержание сперматозоидов падает на два процента. Если их количество упадет до 20 млн – это приведет к бесплодию. 

Под влиянием экологии наш мужчина из Башкирии стал в 1,5-2 раза менее активен в постели (у него мало тестостерона), стремительно движется к бесплодию (у него мало сперматозоидов), да и организм у него, увы, уже не тот (мало спермы). 

Профессор кафедры биологической и биоорганической химии Шамиль Галимов предложил занести мужчин в Красную книгу как вымирающий вид. Ведущую роль в гибели сперматозоидов он отвел диоксинам. В сперме мужчин, работающих на промышленном предприятии Уфы, на один сперматозоид приходится одна тысяча молекул диоксина. В таких условиях нормальный перенос генетического материала невозможен.


– Оказывает ли экология влияние на здоровье детей?

– В свое время мне предложили посетить лечебное учреждение для недоношенных детей. Я легкомысленно согласился. Вид этих крошечных, беспомощных тел внутри каких-то «космических» аппаратов вызывал непроизвольные слезы. На подобные учреждения, расположенные в северной части города, ложится большая нагрузка. Это связано с тем, что в Орджоникидзевском и Калининском районах экологическая ситуация в разы хуже, чем по республике в целом или в других районах города. Токсичное воздействие оказывается на плод еще в утробе матери и в результате на свет появляются дети с отклонениями. Это все влияние экологии, но, к сожалению, об этом в пухлой карточке малышей не пишут. 


– Сейчас выросло количество онкозаболеваний. Как Вы считаете почему?

– За последние 20 лет число онкологических заболеваний увеличилось в два раза, а в некоторых районах в десятки раз. На первых местах находится рак легкого, желудка, толстой кишки, молочной железы. Башкирия относится к регионам РФ с неблагополучной экологической обстановкой. Загрязнение воздушного и водного бассейнов, почвы, нездоровый образ жизни, нерациональное, несбалансированное и неполноценное питание способствуют росту заболеваемости злокачественными новообразованиями. Самая высокая заболеваемость в Белорецке. 

Зона риска – юг республики. Отмечается стремительный рост в Стерлитамаке, Кумертау, Салавате, Мелеузе. 

Ежедневно онкодиспансер принимает 500 человек, ежегодно в Башкирии заболевают 13 000 человек. Темп роста заболеваемости составляет 2,6%.

И еще хочу отметить, что бывшие работники «Химпрома» умирают от рака в 30-40 раз чаще, чем остальные жители Уфы.


– А как Вы относитесь к проблеме шиханов?

– У нас есть «БСК». Они считают, что лучшее сырье – это известняк шиханов. Я понимаю, почему они так считают. Например, я директор завода. У меня есть два варианта. Первый – построить дорожное полотно для поставки сырья длинной 50 км. А второй вариант – начать разрабатывать известняк на территории завода. Что я предпочту, и за что яростно буду сражаться? Это просто коммерческий вопрос. Один шихан они уже сгрызли. Хотя все берега реки Белой на протяжении 500 км состоят из известняка. Известняк – это останки ракообразных. 

Получается с точки зрения руководства заводов, что в одном месте собраны хорошие останки ракообразных, а в другом плохие. Но это идиотизм. Ни один разумный человек не найдет в результате аналитических обследований, что известняк с шиханов лучше. Более того, у нас проблема – куда девать отходы с этого производства. Сейчас под Стерлитамаком существуют так называемые белые моря в десятки гектаров. У них есть проект, как можно переработать отходы, но они не хотят. У нас в стране промышленники всегда хотят уменьшить себестоимость. Они не думают о том, как будут жить наши внуки.

– И что делать?

– Меня пугает равнодушие и потрясающая неосведомленность людей. Сейчас времена не те, люди не читают, не борются. Власть я иметь никогда не хотел. А вот вмешаться в течение жизни, когда она идет неправильно – это мое. Я сам не могу поверить, что во время фенольных событий нам удалось выстроить живую цепочку из 50 тысяч человек от «Химпрома» до Белого дома. Сейчас, если даже я объявлю, что в виде протеста устрою акт самосожжения на Советской площади – никто не придет. 


Марс Сафаров не журналист и не писатель. Но он на собственные средства издает научные труды и книги, в которых рассказывает о самом важном и насущном. Недавно вышла его книга «Уфа под игом диоксинов». Найти ее вы можете на полках в магазине «Эдвис».

Хочешь получать свежие новости от ProUfu.ru прямо в своем мобильном? Подпишись на нас в Telegram.

Материалы по теме
ПОДЕЛИТЬСЯ


Новости партнеров

новости
Новости smi2.ru